РУКА ДИРИЖЕРА

 

Насколько я знаю во многих странах внутривенные вливания (инъекции) обязан делать врач. Кажется и в нашей стране существует такая инструкция. Однако из медицинской практики известно, что внутривенное введение лекарств у нас производят медицинские сестры. Многолетняя практика позволяет им делать это очень хорошо, что особенно важно для пациентов с мало развитыми, узкими венами, залегающими глубоко под кожей и плохо видными. Опасность осложнений связана с попаданием препаратов мимо вены под кожу или в мышцы, что может вызвать повреждение тканей. Существующее положение привело к тому, что многие врачи не имеют опыта внутривенных иньекций и избегают их.

Столкнулся с этой проблемой и я. Начав в 60-е годы работать в области диагностики заболеваний сердца, я не имел отношения к лечебным процедурам. Мой предшествующий опыт позволил мне иметь некоторые навыки внутривенных инъекций, однако в этом деле необходима постоянная тренировка, которая у меня отсутствовала.

Это вступление я позволил себе, чтобы описать один из эпизодов моей врачебной жизни.

В 1963 году в Москву приехал на гастроли и для проведения мастер-класса молодых дирижеров выдающийся французский дирижер русского происхождения Игорь Борисович Маркевич. Наша семья познакомилась с ним в доме Ростроповича и Вишневской, с которыми в то время мы были дружны. Узнав, что мой отец – профессор И.А.Кассирский известный терапевт, Игорь Борисович обратился к нему с просьбой о консультации по поводу своего здоровья. Он довольно хорошо говорил по-русски, но его особенно порадовала возможность общаться с профессором по-французски (отец изучил язык учась в классической гимназии в Скобелеве, ныне Фергане, которую он закончил с золотой медалью). Не вдаюсь в подробности заболевания И.Б.Маркевича. Со слов отца он страдал сосудистыми спазмами, был тщательно исследован во Франции, и ему в случае кризов рекомендовали инъекции лекарства, ампулы которого он всегда возил с собой.

Однажды у нас в доме раздался телефонный звонок. Игорь Борисович просил позвать отца. Я сказал ему, что он находится в зарубежной командировке. Тогда, обращаясь ко мне (он знал, что я врач), попросил приехать к нему в гостиницу Будапешт, так как он себя плохо чувствует и ему необходимо сделать инъекцию препарата.

Всю дорогу я тешил себя надеждой, что речь идет об обычном уколе в мышцу или под кожу. Однако зачем Игорь Борисович вызвал меня? Ведь это могла сделать медсестра, которую я готов был направить к нему.

Когда я вошел в номер гостиницы, то увидел Игоря Борисовича, лежащего в постели. При нем находились, сопровождавшие его в поездке, две симпатичные дамы: одна пожилая и одна молодая. Как и положено, я присел около пациента с правой стороны. Попросил показать мне ампулы с лекарством. Мною овладело волнение, в основе которого были сразу три причины. Во-первых, препарат надо было вводить внутривенно. Вот почему Игорь Борисович вызвал врача. Во-вторых, в состав лекарства входил кальций, попадание которого под кожу вызывало серьезные осложнения. В-третьих, моя позиция определяла необходимость делать укол в правую руку, движения которой у дирижера играет большую роль. Некоторое успокоение вызвало то обстоятельство, что я увидел хорошо развитые вены. Взяв себя в руки, я сосредоточился и удачно выполнил возложенную на меня миссию…

Через несколько дней наша семья была на концерте Маркевича в Большом зале консерватории. Успех был огромный. Я подумал: а ведь мог и сорвать концерт, если бы не попал в вену.

Уезжая из Москвы, Игорь Борисович подарил моему отцу изданный во Франции альбом с грампластинками оперы «Жизнь за царя» (именно так, а не «Иван Сусанин», написано на нем по-русски и по-французски), которой он дирижировал. В альбоме он сделал надпись: «Моему дорогому Иосифу Абрамовичу он всего сердца и с большой благодарностью. Маркевич. Здесь наш любимый малинький вальс!». В составе исполнителей этой записи выдающиеся певцы: Борис Христов – Сусанин, Николай Гедда – Сабинин….

Следует сказать, что сам отец прекрасно владел различными медицинскими манипуляциями, в том числе и внутривенными инъекциями. Одна из них, очень важная и ответственная – стернальная пункция (прокол грудины) с целью взятия костного мозга для диагностики заболеваний крови. Профессор требовал, чтобы все сотрудники клиники умели ее выполнять. Сложность процедуры заключалась в том, что существовала опасность проколоть грудину насквозь и попасть в жизненно важный сосуд. И.А.Кассирский сконструировал иглу со щитком, который устанавливался на определенном уровне, что предохраняло неконтролируемое продвижение иглы. В официальной номенклатуре инструментов, особенно хирургических, есть названные именами их создателей. Есть здесь и игла Кассирского.